Киев на холсте: как рисовать город котов, старины и красок
Почему Андреевский спуск — хороший старт для художников, как рисовать еврейский Киев и прославить трехцветную кошку с Ярославова вала? Какие картины напоминают о детстве киевлянам-эмигрантам? Художница Эвелина Бекетова, известная своими яркими полотнами, посвященными Киеву, рассказывает Уикенду о кисти как скальпеле, выставке в Верховной Раде и важности интернета.
Эвелина Бекетова
— Я из Луганска, в Киеве живу с 1999 года. Луганск — город жесткий. Киев намного добрее, он принимает всех. Если, конечно, играть по его правилам. Правила эти просты — не делать зла, улыбаться, думать о хорошем.

Даже если ты начал знакомство с Киевом с Борщаговки, рано или поздно попадешь в центр и не сможешь не влюбиться. Кстати, Борщаговка во многом схожа с Луганском, так что некоторым так легче адаптироваться.

Моя техника происходит от постимпрессионизма и называется пуантилизмом* — от французского слова point — точка. Краска смешивается не на палитре, а сразу на холсте. Заказчики называют эту мою манеру «стилем чашки кофе». Картины написаны в хорошем настроении, они подзаряжают так же, как чашка хорошего кофе.
*Пуантилизм, или дивизионизм — стилистическое направление в живописи неоимпрессионизма, возникшее во Франции около 1885 года, в основе которого лежит манера письма раздельными (неизолированными) мазками правильной, точечной или прямоугольной, формы.
Некоторые художники говорят, что им тяжело расставаться с картинами. Они говорят: «Картины для меня — как дети». У меня не так, своих детей я люблю гораздо больше. Я бы скорее сравнила с собаками. Когда у твоей собаки родились щенки, ты отдаешь их в хорошие руки, потом смотришь на фото, как они растут, участвуют в выставках. И радуешься.
Мой муж — тоже художник. Лучше, чем он, мое искусство не понимает никто. Только он может так ввести меня в замешательство, похвалить или раскритиковать. Мы знакомы с детства, вместе учились рисовать. У нас в семье дед прекрасно рисовал, папа и сейчас прекрасно рисует, так как они инженеры, владеющие техническим рисунком. Помню, мы с папой пошли записываться во Дворец пионеров. Я очень хотела в театральный кружок, но там на двери висел огромный замок. А рядом — открытая дверь изостудии. Пошла туда. Но через много лет театр все равно меня догнал.

Андреевский спуск — это место, где я начинала. В студенческие годы работала там, искала первых покупателей. Начинала познавать рынок, когда училась не только писать картины, но и продавать. Упрекают Андреевский в том, что он стал местом для туристов, либо те, кто его вообще не знает, либо напротив знает слишком хорошо. Там масса прекрасных художников и продавцов, которые помогают художникам продавать их картины. Много хороших мастеров вышло с Андреевского. Это место, где художник может попробовать себя.

Человек может выжить в Киеве, только рисуя картины и не имея других источников дохода. Если, конечно, он к этому внутренне готов. Я много лет жила только тем, что продавала картины. Сейчас работаю в Доме актера в Караимской кенассе и занимаюсь театрально-музыкальным продюсированием. Очень люблю это особенное место. Попала сюда совершенно случайно: моя подруга, прекрасная художница Инна Пантелемонова делала выставку здесь. Кто-то из художников отказался участвовать, она пригласила меня. Мне настолько все подошло, что я стала постоянно проводить здесь выставки. А потом стала еще и работать администратором. И так уже больше десяти лет.
Пару лет назад выставлялась в Верховной Раде. Там на третьем этаже есть зал для прессы, в котором постоянно устраивают выставки. Впечатления от Рады были сложными. Сначала мне стало страшно, что у руля стоят такие люди. Но в итоге, когда я провела там неделю, познакомилась, пообщалась и поняла, что там процент негодяев и прекрасных людей, такой же, как и везде. В конце концов я простила и полюбила это место.

Еврейский Киев для меня начался с Луганска. Моя дочь ходила в еврейский детский сад в Луганске. Там постоянно проводились всевозможные утренники, праздники, которые знакомили родителей и детей с иудаизмом. Еще тогда у меня появились сюжеты разных картин на эту тему. Когда переехала в Киев, познакомилась с местной еврейской общиной, ее замечательными представителями. Стала всматриваться в лица, в быт. Так появились и киевские сюжеты — вокруг синагог на Подоле и Оболони. Шалом Гопин — бывший раввин Луганска, создал оболонскую еврейскую общину, объединив переехавших в Киев луганских евреев. Они с женой прекрасные люди, знатоки традиций и очень колоритные люди, я много раз писала их на своих картинах.

Часто спрашивают, сколько времени трачу на создание одной картины. Обычно отвечаю, что написать картину можно за два дня, но учиться для этого нужно примерно лет двадцать.

Сюжеты рождаются по-разному. Бывает, мне подарят букет цветов, я его напишу, а вокруг него закручу город. Увижу кота на крыше — это тоже войдет в картину. Как правило, у каждой картины есть своя история. Название обычно появляется еще в процессе. Когда пишу, сзади на подрамнике записываю идеи, а когда работа готова, выбираю окончательный вариант ее названия.
Конечно, художнику мастерская нужна. Но отдельной мастерской у меня никогда не было. Моя живопись проходит вокруг Караимской кенассы. Тут очень много котов — и домашних, и уличных. Бывает, он подходят, я кормлю их колбасой со своих бутербродов, а они мне позируют. Тут рядом в польском посольстве живет трехцветная кошка. Пока не было безвиза, те, кто приходил за визой, гладили ее на удачу. Отсюда родилась моя серия картин про трехцветную кошку, которая исполняет желания.

Часто пишу картины с едой — она интересна не только вкусом, но и колоритом, цветами. Это натура, которая всегда с тобой. Трудно усадить человека и заставить позировать. Еще труднее уговорить на это кошку. А пирожное можно поставить и рисовать, пока не съедят. Натюрморты — это тихая жизнь предметов, застывшая натура.

Люблю рисовать киевские рынки. Каждый хороший продавец обладает шармом. Он же торгует не только, чтобы продать свои кабачки, но и пообщаться, пошутить. Это умение и отличает хорошего продавца.

Многие мои картины — вид на город сверху. Представляю, будто лечу над Софией, Лаврой, Андреевским, Ярвалом. Интересно так смотреть на город и хочется вместить на одном холсте как можно больше Киева. А если смотреть в упор, поместится только что-нибудь одно. И даже если бы мне нужно было писать не центр Киева, я справилась бы с задачей. Ту же Борщаговку очень люблю. И Лукьяновку — я жила там много лет. Это такое место «перед центром». Написала бы новые современные дома, с крыш которых виден старый город. Город развивается, и это нормально. Но если бы я писала новый город, обязательно вплетала бы в него кусочки старого.
Часто мои картины покупают иностранцы. Многие — бывшие киевляне, которые разбежались по всему миру, но скучают по городу и хотят иметь частичку Киева и своего детства. Мои картины есть в США, Канаде, Франции, Израиле и других странах. Я часто выставляюсь — в Доме актера, киевских галереях. Узнают обо мне из интернета. Плюс работает сарафанное радио.

Люди, которые не просто покупают у меня картины, а заказывают для себя конкретные сюжеты, — это, как правило, люди с нестандартным мышлением. Если человек просто хочет картину с каштанами или небом, я лучше передам такой заказ кому-то из друзей-художников.

Никогда не берусь за сюжеты, связанные с насилием, кровью, порнографией, смертью. Кисть — она как скальпель, должна быть чистой. Я видела, как художники, которые брались писать такие сюжеты на заказ, потом не могли больше работать вообще.

Не соглашусь с фразой «художника обидеть может каждый». Меня — нет. Нарваться ведь можно. Живопись и вообще искусство — не для слабаков. Здесь, в Доме актера, я работаю с режиссерами, актерами, музыкантами. И могу сказать: выживают только люди с железными яйцами.
Чтобы найти свою аудиторию, важно не только работать как можно лучше, но и показывать результаты своей работы как можно больше, много ходить по галереям, выставляться. И на Андреевском можно найти хорошую клиентуру.

Без интернета художника как будто нет. Полезно все — и фейсбук, и инстаграм, и блоги, любые площадки, где можно себя показать. Важно не лениться и выставлять туда работы. Будешь ленивым — будешь нищим. Никаких арт-кураторов, которые вдруг заметят и продвинут художника, в Украине я не встречала.
Блог художницы
Страница в фейсбуке
Связаться по телефону +380664808027
Картины рассматривала
Светлана Максимец
Made on
Tilda