Свобода в пустыне: как украинцы ездили на Burning Man
Среди пустыни вырастает город, в котором смешиваются искусство и музыка, инопланетные закаты и безумные костюмы, а дух свободы плотно переплетается с железной дисциплиной. Через восемь дней постапокалиптичные декорации без следа пропадают, оставляя пустыню голой. Приблизительно так проходит Burning Man. Если вы ничего не поняли — не удивительно. Уикенд рассказывает о том, как устроен самый необычный фестиваль на планете, а украинцы делятся опытом участия в сумасшедшем ивенте.

Burning Man — фестиваль, который проходит ежегодно в пустыне Блэк-Рок в американском штате Невада. Это не просто мероприятие, на которое приезжают потусить, пообщаться с единомышленниками. Оно существует по определенным принципам, что делает фестиваль беспрецедентным явлением.
Организаторы определяют ивент как эксперимент по созданию сообщества радикального самовыражения. Приехать погостить и поглазеть не получится. Все, кто находится на фестивале, являются его участниками: представляют свои инсталляции и другие продукты творчества.
Участники полагаются только на себя. Они сами отвечают за свое жизнеобеспечение — еду, воду, места для ночлега, защиту от жары, ветра, холода и так далее. При этом они обязуются не оставлять никаких следов своего пребывания. Поэтому с окончанием фестиваля создавшийся городок исчезает буквально бесследно.
Купить практически ничего невозможно. Можно меняться чем-то с другими участниками, дарить и принимать в дар.
Это лишь краткий и не исчерпывающий перечень правил для понимания, что такое Burning Man, фестиваль радикального самовыражения и ответственности.

Каждый год объекты и культурная программа посвящены определенной теме. В этом году она очерчивалась как «Метаморфозы» — празднование перемен и исследование неопределенности.
Украина на ивенте представила целую медиа-арт программу:
от команды Artefact
около сотни работ украинских художников транслировались на пирамиде PlayAlchemist
арт-объект Catharsis
огромная бабочка с Петриковской росписью на крыльях
студия «Африка» и LINE M
инсталляция «Сад теплых детей»: внутри металлических «деревьев» глиняные фигурки детей
творческая группа «Артмісто» из Днепра
кинетическая инсталляция Cocoonap: закрытый днем кокон превращается в цветок, а после — в пару людей, растворяющуюся в ночи.
Что говорят о фестивале украинские туристы?
Ярослава Багрий
Ярослава Багрий:

Про Burning Man я узнала лет 10 назад. Посетить фестиваль — очень, очень дорого. Несколько месяцев собирали людей, чтобы разделить траты лагеря: никто из нас не олигарх, а Burning Man основан на командной работе и участии. Второй раз я поехала на стройку лагеря. Это намного интереснее, когда сама участвуешь в создании города для Burning Man. Да, я поеду туда еще и хочу тоже на стройку. Самое сильное впечатление — люди и то, что они создают. Представьте: еще несколько дней назад здесь не было ничего, кроме пыли, а потом вырастает большой город, со своей инфраструктурой, улицами, нехитрыми удобствами и огромной культурой дарения. Деньги не в ходу — за них можно получить только кофе в центральном кемпе и лед. Остальное — только дарение. Тут можно обнять любого, если он на это согласен. Обычно 98% согласны, но обязательно надо спросить: в этом году на культуру согласия упирали особенно, что очень круто.

Возникший на ровном месте город и все, что создают люди — от огромных артов и до последнего самореза — после сожжения Храма исчезнет без следа. И это очень сильно рвет шаблон.

Неприятного ничего нет, но есть особенности климата. Днем — неимоверная жара, ночью — холодно, пыль везде и во всем. Зато именно из-за нее там сумасшедшие рассветы и закаты. Быт — как сам устроишь. Есть люди без кемпов, которые либо прибиваются к какому-то лагерю, либо притыкают где-то палаточку. Есть огромные лагеря с домами на колесах, туалетами, душем и даже Wi-Fi.
На фестивале постоянно что-то происходит: от медитаций, шествий, йоги до лекций о пользе МДМА при лечении ПТСР, культуре согласия, шибари, концертов классической музыки и выступлений Дю Солей. Везде успеть невозможно. В этом году было около 1600 лагерей, и каждый несет какую-то миссию. Украинцев с каждым годом все больше. И да, Украина заметна. Каждый вечер за борщом стояла очередь, а вареники просто произвели фурор.

Я не готова сказать, забирает или дает Burning Man. Город тебе ничего не должен, смыслами и эмоциями ты наполняешь себя сам.
Владимир Недогода, лидер кемпа Artmisto и автор инсталляции Cocoonap:
Владимир Недогода
В первый раз поехал в 2018 году, до этого 11 лет собирался и все никак не выходило. Философия движения мне очень близка, так что скорее речь не о каком-то решающем моменте, а о наконец появившейся возможности.

Burning Man многие называют фестивалем, что, в общем-то, не так. То, что происходит в пустыне, — феномен само по себе, некое самоопределение. Burning man сами бернеры называют домом. И это действительно особое ощущение нахождения дома, в нужном месте и в нужное время.

С одной стороны, радует хайп вокруг Берна в последние годы: это привлекает новых людей и помогает распространять культуру и ценности движения. С другой стороны, в этом году временами возникало ощущение Диснейленда: попадались в буквальном смысле экскурсионные группы с гидом, который водил туристов с фотоаппаратами, ведь все тут в таких забавных костюмах. Подобные вещи категорически не совместимы с идеей радикального включения. Хочется верить, что организаторы найдут способ борьбы с этим явлением.
В Украине активно развивается бернерское комьюнити. Уровень региональных ивентов растет, мне кажется, у нашей страны есть потенциал в будущем стать в этой сфере на один уровень с Израилем и Южной Африкой. У нас полно талантливых и неординарных людей, которые получают сильнейший толчок на Burning Man и прекрасно реализуют свой потенциал. Burning Man с каждого снимает маску и показывает, каков ты есть. Глядя в это зеркало и на происходящее вокруг, ощущаешь жажду перемен в себе. Перемен к лучшему.
Кинетическая инсталляция Cocoonap
Ольга Сас
Ольга Сас:

Ты едешь по пустыне на велосипеде с гирляндами и ищешь кита, который летает в небе. Или идешь на вечеринку в Боинге-747 без хвоста и крыльев. Или на концерт симфонического оркестра в разгар пылевой бури. Или назначаешь встречу у гигантского зеленого слона. После видишь, что слон розовый. Когда я это говорю, кажется, что для окружающих выгляжу словно человек с психическими проблемами. И самой трудно поверить, что все это было наяву. В этом году я ехала впервые. Таких там называют «virgin» и приветствуют фразой «Welcome home, dear». Все произошло по случайности: познакомилась с людьми, которые ежегодно ездят, с ними решили ехать мои друзья, билет достался и мне.

Говорят, что Burning Man каждому дает то, что он ищет. Поэтому и отзывы разных людей будут полярно разными.

Если же пытаться оформить мои впечатления в какой-то логический вид, то мой virgin list будет таким.
Люди
Там нет случайных (слишком высокий барьер входа на событие), и они фантастические. Легко обниматься с незнакомцами, разговор начинается с пол-оборота, и каждый интроверт становится немного экстравертом.
От Homo erectus до Homo respectus
Уважают других — их пространство, тело, желания, самовыражение. Нет места осуждению. Делай, что хочешь, только не наноси вреда окружающим и не нарушай законы штата Невада.
Голые, одетые и красивые
Местная мода — это карнавал человеческой фантазии. Не хочешь — не надевай ничего. Так тоже можно.
Без агрессии
Хотя бесплатный алкоголь льется рекой, я не заметила ни одного неадекватного, агрессивного или очень пьяного человека. Все веселые, приветливые и в меру безумные.
В семье не воруют
Трудно поверить, что среди 80 000 людей не найдется хоть одного вора или клептомана, но, похоже, это так. Мы бросали вещи где попало и их никто не трогал. Там легче потерять, чем быть обворованным. Поэтому на телефоны и велосипеды приклеивают бумажки с адресом лагеря.
Инвестиции
Поразительно, сколько люди готовы инвестировать в Burning man — времени, силы, идей, денег. Это событие делают не призрачные организаторы, а сами посетители. Каждый арт-объект, событие, кухня, бар — творение простых смертных. У нас в лагере Borsch ежедневно варили по две огромных кастрюли борща и раздавали прохожим. А еще вареники, сало и водку.
Без мусора
Все, что привез, обязан вывезти. Съел конфетку — фантик в карман. Куришь — носи складную пепельницу. Почистил зубы — испаряй воду или сливай в бутылки, которые затем вывезешь.
Еда почти не нужна
При 40 градусах нет желания поесть. Раз в день-два я с трудом себя кормила, потому что надо. Зато воды шло по 4 литра в день. Уменьшиться на 4-5 килограммов за неделю — обычная практика.
Фонарики
Это просто красиво. Светится все: машины, лагеря, арт, велосипеды, люди, лошади, кролики.
Вечеринка в пене и баня
Интересный опыт не только потому, что это происходит в пустыне, но и потому, что все голые. Десятки голых людей танцуют, ждут своей очереди за пеной. А еще это отличный способ хоть раз за неделю помыться. Там нет душа, вы же в курсе?
Радикальное включение (один из принципов Burning Man)
В пустыне нет интернета и мобильной связи. Я включилась в Burning Man и выключилась от всего, что за пределами: кто я, чем занимаюсь, где работаю и как жила до того. Было только здесь и сейчас.
Храм
Тут люди прощаются со своими страхами, травмами, с умершими близкими — со всем, что хотят отпустить из своей жизни. Там много фотографий, надписей на стенах и безделушек, которые, очевидно, имеют символическое значение. Там грустно, потому что слишком много человеческой боли. И легко — потому что боль можно оставить в прошлом. В последний день фестиваля храм сжигают.
Физически это было трудно. Я вернулась как… после недели в пустыне. Ноги в синяках от велосипеда, кожа как наждачная бумага, ногти поломаны и ободраны, о состоянии волос даже подумать страшно. Но я была счастлива. Опытные бернеры говорили, что после Burning Man я не найду на этой планете места или события, которое поразит больше. И теперь ясно, почему люди из года в год возвращаются в пустыню. Потому что опытные бернеры говорили правду.
С бернерами беседовала
Марина Галанова
Made on
Tilda